– Черт бы побрал их бал-маскарад! – со злостью выпалила Амалия и топнула ногой.

Билли опустил руку с револьвером.

– Эмили… Смотри!

Амалия поглядела на кусты сирени – и оторопела. На ветке висело ожерелье – то самое, в которое граф Вермандуа велел вставить драгоценный подарок для своей жены. В следующее мгновение ветка затрещала так, что чуть не отломилась, – Билли что есть силы дернул к себе ожерелье. Но, разглядев его, юноша разочарованно присвистнул.

– Камня нет? – догадалась Амалия.

Билли покачал головой.

– Нет… – Он повернулся и поглядел на газон. – Смотри, тут трава примята!

– Быстрее, – крикнула Амалия, – быстрее! Он не мог уйти далеко! Но какой хладнокровный мерзавец… Нацепить маскарадный костюм, затесаться в толпу гостей и на глазах у всех украсть ожерелье. На глазах у всех! Никто ничего не заметил!

Они бежали по влажной траве. Амалия поскользнулась, но Билли с силой, которую никак нельзя было заподозрить при его, казалось бы, хрупком сложении, успел подхватить ее за локоть и молча поставил на ноги. Лягушки в пруду, оставшемся позади, заквакали с удвоенным пылом. Еще немного – и, миновав небольшую рощицу, Амалия и Билли оказались возле реки. На берегу ее сгорбилась одинокая фигура с удочкой.

– Ни с места! – крикнула Амалия.

– И не вздумай удрать! – добавил от себя Билли на неплохом французском, поднимая револьвер.

Фигура распрямилась и, завидев молодую женщину в средневековом платье, а с ней – американского ковбоя, открыла рот.

– Вы кто такой? – требовательно спросила Амалия, подходя ближе.

– Я? – Рыболов озадаченно уставился на нее. – Я – Леон Улье. Вы разве меня не помните? Я живу напротив вашей гостиницы, у папаши Робера.

– И что вы тут делаете? – сердито осведомилась молодая женщина.

– Рыбу ловлю, – отозвался Леон. – А что?

– Ты никого тут не видел? – Теперь к допросу приступил Билли.